интервью

«Техника Майзнера строится на нюансах, которые считывает камера»

Светлана Ефремова, актриса, декан драматического факультета
Светлана Ефремова – один из ведущих преподавателей по актерскому мастерству в США. Декан драматического факультета Калифорнийского университета California State University. Обладатель внушительного портфолио (в частности, Светлана снималась в 5 сезоне легендарного сериала «Карточный домик»). Единственный в России преподаватель метода Майзнера, по которому училась целая плеяда актёров российского и международного уровня. Раз в год Светлана Ефремова приезжает в Московскую школу кино, где обучает студентов актерского отделения уникальной технике Сэнфорда Майзнера. Несколько её секретов в интервью ниже.
— Что из себя представляет техника Майзнера, которую вы преподаёте в Московской школе кино? В чём её отличие от системы Станиславского, так любимой в России?
— Станиславский – это прежде всего школа, созданная более века назад. Майзнер – это техника, основанная на полном погружении в партнёра, работе с реакцией и инстинктивном восприятии. Она нацелена на правдивое существование. Но это техника, на которую не надо тратить четыре года классического образования.
— Есть ли у этой техники ограничения: она больше подходит для киноактёров, театральных, актёров мюзиклов или ситкомов?
— Майзнер строится на очень тонких нюансах, которые лучше всего считывает камера. Поэтому технику используют прежде всего в кино, где актёров подбирают по типажу: парень-бандит, девушка-блондинка и т.д. Театр же требует глубокой проработки, полного перевоплощения.
— При этом техника не столь популярна в России: её преподают только в Московской школе кино, да и то в виде интенсивного курса. С чем это связано?
— С техникой мало кто знаком, нет профессиональных педагогов. В Америке Майзнер существует 30 лет, из них последние 20 – пик развития. Есть хорошие педагоги, школы, обучающие в том числе педагогов. В России всё ещё предпочитают Станиславского. Так сложилось. И здесь нет педагогов, техника нова для России.
Сценарист Алексей Зотов и актриса Светлана Ефремова
Светлана Ефремова - единственный в России преподаватель метода Майзнера, по которому училась целая плеяда актёров российского и международного уровня.
— В одном из интервью вы говорите, что на освоение техники нужно не менее двух лет учёбы. Что делать, когда хочется продолжить учёбу? Ехать в Америку?
— Да, учиться нужно два года, если вы хотите настоящую школу. Московская школа кино только знакомит студентов с техникой. Я приезжаю преподавать интенсив сюда раз в год, а дальше всё зависит от самих студентов. Если они хотят развиваться, им нравится техника, то надо искать классы: в Европе их много, Америке. В Москве я даю лишь укусить яблоко. И если оно понравится, то вперёд!

Я считаю, что без поддержки техника работать не будет. Даже сами студенты говорят, что обычно заряда, полученного на интенсиве хватает на 2-3 месяца. Без тренировок техника постепенно затирается.
— Получается, к вам зачастую приходят прежние студенты – повторить курс?
— Да, часто. Люди заражены этим. Как раз сейчас у меня проходит коммерческий курс, на который люди пришли в 3 и 4 раз! Майзнер помогает в жизненных вопросах в том числе. Техника учит работать с партнёром, сосредотачиваться на самом себе.
РАЗ В ГОД СВЕТЛАНА ЕФРЕМОВА ПРИЕЗЖАЕТ В МОСКОВСКУЮ ШКОЛУ КИНО, ГДЕ ОБУЧАЕТ СТУДЕНТОВ АКТЁРСКОГО ОТДЕЛЕНИЯ УНИКАЛЬНОЙ ТЕХНИКЕ СЭНФОРДА МАЙЗНЕРА.
— Словно приём у психолога...
— Так и есть! Психологически Майзнер может много чем помочь. Студенты после интенсивов расстаются с прежним образом жизни, бывает, даже разводятся. Техника возвращает тебя на уровень инстинктов, к самому себе, к настоящему себе. На тот уровень, где нет вранья и где становится чётко понятно, что было неправдой. Люди начинают чувствовать ложь, им становится некомфортно. Они рвут связи, меняются! Это что касается неправды. Если человек правдив к себе изначально, то всё остаётся без изменений.
— Уча и раскрывая студентов сразу в двух странах (Америка и Россия), вы находите отличия между актёрами? В чём они заключаются?
— Отличие огромное. В технике есть упражнение: личная инвентаризация. Оно состоит из двух вопросов, которые студенты задают сами себе: как я себя чувствую и что я хочу? И на них нужно честно отвечать, например: мне холодно, я нервничаю. И на второй: я хочу есть, хочу, чтобы интервью прошло успешно. Или на другом уровне: хочу, чтобы меня любили и т.д. В Америке у студентов нет проблем с тем, что они хотят. Они это точно знают. В России никто не может сказать, что он хочет. Зато вот вопрос про чувства вызывает бурю эмоций.
— Раньше был только Станиславский. Сейчас, помимо Майзнера, есть техники Ута Хаген, Viewpoints – их много. Получается, что с техниками меняется и актёрская школа? Так как вы преподаёте в основном в Америке, то и вопрос больше относится к американской школе.
— Изменения в актёрской школе огромные, в связи с тем, что меняется сам человек. Я 18 лет уже декан, у меня было шесть поколений разных студентов. И каждое поколение отличается от предыдущего. Последнее – особенно. Сейчас активно развиваются видео-игры, виртуальная реальность, digital. Из-за этого сильно меняется эмоциональная палитра человека. Люди всё меньше и меньше проявляют эмоции. Сейчас им проще проявить себя текстово, в статусах, в сети, чем по-человечески. Чувства приглушаются. Поэтому в актёрской профессии я уже не требую от студентов огромной эмоциональной палитры, как раньше, когда рубашку на себе рвали, орали. Для нынешнего поколения это уже не естественно. Человек поменялся, его органика тоже. Это приходится учитывать в работе.
— Если говорить про актёрскую профессию, то что нового?
— За последние годы и здесь изменилось всё. Теперь кастинги проходят через self tape. Если раньше приходилось ходить на студию, то сейчас это всё реже и реже. Это связано прежде всего с локациями. Если снимать планируется в Нью-Йорке, а я живу в Лос-Анджелесе или Атланте, то нужно лететь, тратить время… Сейчас проще. Ты можешь использовать телефон или что угодно. Тебе присылают сцену, ты садишься со своей бабушкой, папой, женой – неважно. Они снимают тебя и ты отправляешь видео на кастинг. Удобно! Я считаю, что скоро вообще не будет кинопроб. Будут digital-кастинги. Актёры могут посылать видео отовсюду, неважно, где они живут. Больше шансов.
— При всех изменениях, насколько значимо имя вуза в Америке сейчас, при всех новшествах?
— Значимо. Я закончила Йельский университет. Это самая лучшая и элитная актёрская аспирантура в Америке. У нас был выпускной показ для 500 агентов, среди которых были лучшие агенты Голливуда и Бродвея. Студентам маленького провинциального вуза такое не светит. Имя вуза ещё значимо для индустрии, хотя сейчас действительно могут пробиться отдельные личности, как раз из-за digital-кинопроб. Процесс поиска актёров становится более демократичным, но имя всё равно влияет. Тебя посмотрят в первую очередь. Только это не значит, что возьмут. Дверь откроется, а что дальше? Имя вуза лишь пропуск. Но без актёрских навыков, техник, дальше ничего не произойдёт.
Редакция moviestart.ru благодарит Московскую школу кино
за помощь в организации интервью.
Made on
Tilda